«Горячая линия
по проблемам отходов»
Интернет-ресурсы волонтёрского движения «РазДельный Сбор» — это для меня самые актуальные и проверенные источники информации по сбору вторсырья. Я ссылаюсь на их инструкции, отправляю подписчиков к ним на акции, а иногда даже переадресовываю им какие-то сложные вопросы от горожан.
Это серьёзный уровень доверия. Поэтому я решила лично познакомиться с Валерией Коростелёвой, руководителем московского штаба, и узнать, как всё это работает. Оказалось, что московский «РазДельный Сбор» сейчас переживает большую трансформацию.

Июнь 2018 года
— Как движение появилось в Москве?
— В 2011 году я погрузилась в экологическое волонтёрство: начала общаться с экологами, самообразовываться, проводить вместе с соседкой акции по сбору вторсырья у себя в Лианозово. И всё это время постоянно наблюдала за тем, что делает «РазДельный Сбор» в Питере.
Движение «Раздельный сбор» зародилось в Санкт-Петербурге в 2011 году.
В 2014 году стало понятно, что наши акции в районе — слишком местечковая история, поэтому мы приняли решение выходить на уровень Москвы и области, организовывать полноценное отделение здесь. У нас появились штабы с координаторами в каждом административном округе, и мы стали делать акции по всему городу.

Штабы в Московской области образовались сами по себе, мы это не продвигали специально. Люди сами вызывались, а мы только объясняли, что и как делать. Сейчас в области — 17 активных штабов.
Логотип экологического движения «РазДельный Сбор»
— Расскажи, что происходит сейчас? Какие вы планируете изменения?
— Всё это время руковожу движением фактически я одна, и в какой-то момент я пришла к пониманию, что на самом деле руковожу хаосом. Движение полностью состоит из волонтёров, т. е. нет ни одного постоянного сотрудника с пулом ответственностей. В таких условиях сложно делать масштабные, системные проекты. У волонтёров своя жизнь и работа, а движение — это хобби в свободное время. Жизненные обстоятельства всё время меняются, и через месяц времени может уже не быть.

У нас большой поток входящих заявок: приходят запросы на сотрудничество, на внедрение каких-то практик, вопросы и т. д. А мы с этим просто не справляемся.
Я вижу все горизонты, но не могу их охватить и от этого начинаю разочаровываться. Поэтому сейчас поставила перед собой серьёзную задачу сделать настоящую стабильную команду, по примеру Алины Кольовска и её Центра экономии ресурсов.
4 года

московскому движению
«РазДельный Сбор»
2000 акций

по сбору отходов
от населения
1000 тонн

вторсырья отправили на переработку
600 волонтёров

приняли участие в акциях
— Будете ли вы делать акции в новом качестве или это останется на волонтёрах?— Акции в том формате, который есть сейчас, останутся как и сейчас на самоорганизации волонтёров. Если мы будем делать новые акции, то это будут большие проекты вроде сбора электрохлама или ёлок. С единой логистикой, большим анонсом и расписанием, которое известно заранее.

— Кто у вас забирает отходы?
— С нами работают заготовители вторсырья — те, кто собирает и накапливает отходы, а затем развозит их переработчкам. Иногда они самостоятельно перерабатывают одну-две фракции — например, ПЭТ-бутылку могут покрошить на флексы.
Валерия Коростелёва, руководитель движения «РазДельный Сбор — Москва»
Валерия Коростелёва в новом офисе «РазДельного Сбора» в Москве
— Как вообще заготовители реагируют на активистов?
— По-разному. Есть классные компании, с которыми мы очень дружим, которые нам помогают. Есть те, которым «фиолетово», потому что они работают с отходами с производства, а отходы от населения им не интересны. Во-первых, это очень маленький объём, а во-вторых, это очень разношёрстное вторсырьё — а значит, снижение качества, риски для оборудования, риски сбыта. Им это невыгодно.

— Как вы понимаете, что партнёр добросовестный? Они как-то отчитываются перед вами? На каких условиях вы с ними договариваетесь?
— Обычно это бартер: мы отдаём им вторсырьё бесплатно на условии, что они сами его заберут, т.е. оплатят логистические издержки.
Мы их проверяем — например, ездим к ним на экскурсии. Но в целом действует такой принцип: если партнёр готов потратиться на логистику, значит, вторсырьё ему действительно нужно. Здесь работает рыночная экономика и простая логика.
— Сколько компаний-заготовителей активно с вами сотрудничают сейчас?
— «ЭкспертВтор», «Стекляшка», «Хартия»… Всего где-то 6−7 компаний, которые вывозят отходы с акций. Ещё есть где-то 20 партнёров по разным видам вторсырья, которые готовы принять у нас отходы, если мы сами привезём. Или как-то иначе с нами посотрудничать.

Например, есть классные ребята, которые принимают пенопласт. Они нам нравятся, мы им нравимся, они готовы пригласить нас на производство. Но сколько у нас на акции соберётся пенопласта? Даже килограмма может не быть. Зато мы можем их порекомендовать, если нам звонит какой-нибудь гипермаркет. Т. е. это такое скорее информационное партнёрство. Мы сотрудничаем с ритейлом, муниципальными властями, ТСЖ, офисами, бизнес-центрами, производителями.
Акция сбора вторсырья в парке «Северное Тушино»
Акция сбора вторсырья в парке «Северное Тушино»
— Получается, что вы — связной телефон.
— Да, мы занимаемся тем, что распределяем информацию, агломерируем, структурируем её и всем говорим, куда идти. Я это называю «Горячая линия по проблемам отходов».

В день может быть 5—10 писем и звонков. Чаще — от населения, реже — от организаций, журналистов, чиновников. А ещё пишут в соцсетях: вопросы, предложения, отзывы о контейнерах. Где-то 20 обращений в день в среднем.

— Можешь рассказать какой-нибудь крутой кейс из вашей деятельности в Москве? Если не говорить о самих акциях.
— Самый успешный кейс, мне кажется, — это история про то, как наша волонтёр, Маша Малороссиянова, организовала раздельный сбор у себя в ТСЖ «Новая Опалиха». Это пример того, как в идеале всё это может работать.

«Новая Опалиха» — это такой закрытый микрорайон, несколько многоэтажных домов на 1100 жителей. Они собирают вторсырьё. Есть материальная мотивация дворников, есть место накопления на 20 м³. Приезжает «ЭкспертВтор» и забирает это вторсырьё за деньги. Этот доход идёт на премии дворникам, контейнеры, благоустройство, копят на пресс. Кроме того, они экономят на вывозе смешанных отходов: в 2017 году более 200 тыс. ₽ сэкономили.

В «Новой Опалихе» уже тот уровень, когда есть все необходимые элементы: инфраструктура, обслуживающий персонал, просветительская работа жителей и проверенная компания-заготовитель вторсырья.

Это очень классный кейс, потому что можно конкретными цифрами оперировать, когда объясняешь другим, как это работает. Другие ТСЖ стали брать пример с «Новой Опалихи», и у них тоже есть свои положительные динамики. Правда, более скромные, потому что в Москве нет своих территорий для накопления. Это единственный большой минус, с которым мы сейчас боремся на уровне законодательства.
Акция сбора вторсырья в парке «Северное Тушино»
Акция сбора вторсырья в парке «Северное Тушино»
— Кто вас критикует и за что?
— Я не встречала какой-то серьёзной критики. Люди могут писать, мол, фигнёй вы занимаетесь со своими акциями. Но они не знают, что Анна Гаркуша (руководитель GR-направления движения «РазДельный Сбор») каждую неделю ходит на несколько совещаний с чиновниками или что я выступаю в Госдуме и пишу до трёх ночи полотна законодательных инициатив в три инстанции сразу.

Мы изучаем законодательство, российский и зарубежный опыт конкретных городов, ТСЖ, бизнес-центров, магазинов, заготовителей и переработчиков — тонны информации, которая потом двигает весь процесс. У нас есть вектор системного подхода, и только акциями мы не заканчиваемся.

Могут критиковать за какой-нибудь радикализм отдельного волонтёра, который в социальной сети написал пост против пластиковых пакетов. Но я сама разумно отношусь к вещам. Я не против пластиковых пакетов и понимаю, что запрет на пакеты и упаковку — это утопия. Я против бездумного использования одноразовых вещей, гиперпроизводства и продвижения моды на гиперпотребление.
— Какая самая главная задача у ваших акций?
— СМИ-повод. И доказательство того, что можно сдавать много разных видов вторсырья, и это пойдёт на переработку. Для нас это возможность не отделять теорию от практики, не быть как чиновники. Мы проходим этот путь, чтобы понимать, как вообще организована система сбора и отрасль в России вообще. Каждый волонтёр на акции узнаёт, почему нельзя смешивать «пятёрку» и «шестёрку» (потому что у них разная температура плавления) или почему «единичку» и «двойку» принимают везде без проблем (потому что их очень легко визуально отделить).

Люди проходят этот путь и понимают, как это устроено. Чиновники говорят: «У нас будет». У нас не будет, у нас уже есть. Если это могут делать волонтёры, это могут делать все — это может делать государство, это может делать бизнес.

— Как, на твой взгляд, меняется ситуация?

— За те семь лет, что я в теме отходов, развитие в отрасли раздельного сбора и переработки — очень большое. В 2011 году не было вообще ничего — никаких пунктов приёма. Только «Сфера экологии». Новости про раздельный сбор появлялись раз в месяц по всей стране. Максимум, говорили про батарейки, благодаря Гринпис. Это была параллельная вселенная, было ощущение, что мы занимались освоением космоса.
Сейчас уже везде, изо всех труб про это говорят, везде это внедряют. Раздельный сбор идёт по всей стране, начиная с деревень в Ярославской области и заканчивая Иркутском. Весь Саранск уже в раздельном сборе! У нас на Чемпионате мира прекрасно всё организовано. В 2011 году шины на переработку из Москвы везли во Владимирскую область, а сейчас в одной только Московской области — четыре завода по переработке шин.

Есть уже переработка, есть знания и опыт. Надо просто применять это везде, массово. И уровень вовлечённости населения уже гораздо выше. Не хватает политической воли. Но даже без нее всё это потихонечку развивается. А если бы с ней, то было бы совсем хорошо. А то всё время упираешься в несовершество законодательства.